Оренбургский пуховый платок

– Фсе на… ши… тру… трудящиеся сиськимасиськи дружно идут на… на… на… гавно… Всех так и опахнуло морозом. Обход конфузно уставился на меня. Будто это я говорила. А генсек темвременемдваждынадёж- но передохнул и с горячего разгону всем назло почти правильно отчитал то, что ему там понаписали: – Усе наши тру-дя-щи-еся сис…тема… тицки дружно идут нога у ногу… Ну, куда пошли те трудяги, уже никого в палате не интересовало. Вся комната крепко обрадовалась успеху вождя. Пус- кай и с третьей разбежки, а таки «брове- носец в потёмках» сам выскочил из де- рьма! Ой да ну! А вообще жалко Лёлика. Душевно же- вал язык, когда выступал. То ли мне прислышалось, то ли и в сам деле кто в обходной свите в смехе поже- лал: «Этого генчудика с бетонной челюстью давно пора на целине похоронить, малой землёй присыпать и чтоб не возрождал- ся». Профессор мне улыбнулся, хорошо так улыбнулся в развалистые усы. Отчего они хитрюще так разъехались. – Ну, как мы себя чувствуем? – сыма- ет спрос. – Вижу, – говорю, – вы себя недурно чувствуете. Мне тоже грех жалиться. – Вот это ответ! – выставил он палец. – Да, доктор, – кладу подтверждение. – Знаете, лучше. Может, это оттого, что разуважили вот бабий каприз? – Может, и оттого, – уклончиво, над- вое так, с усмешечкой откликается. Взялся мой профессор с живинкой разглядывать мою работу. Смотрел, смотрел… Скачнуло моего избавителя на пенье. Раза три промурлыкал прилиплый, как слюна, куплетину из хулиганистого вра- ческого гимна «Тяжело в лечении – легко в раю!» и со вздохом рапортует: – Мда! – Какой вы речистый! – подпустила я с солькой. Шпильку мою он пустил мимо уха. Серьёзно так докладывает: – Хотя я ни на ноготь не смыслю в ва- шем деле, всё ж скажу. И паутинка у вас на плечах, и то, что под спицами сейчас растёт, – это, если хотите, застывший восторг! – Ну-у-у, – оконфузилась я. – По час- ти восторга, доктор, у вас полный пере- хлёст. – Скорее недохлёст, Анна Фёдоровна. Своими ж знатными платками вы зара- ботали державе золота столько, сколько сами весите! – Это кто вам такущую справчонку на- рисовал? – Платок, – ломит далей своё, будто я и не подпихивала ему вопросца, – сам по себе уже ценность не только материаль- ная, но и духовная. Да плюс – это вы и не подумали на счёты положить – вязанье как таковое. Вязанье ваше – прекрас- нейшее лекарство! Именно! Лекарство! А не каприз, как вы изволили квалифи- цировать. Если вы за вязаньем не забы- ваете вовсе, так (это уже точно!) не ахти сколько думаете о болячках. Думаете всё больше о деле. Так что в оптимистичес- ком духе вяжите на здоровье и дальше! – Да куда ж я денусь, доктор? Буду вя- зать. Я на этом зубы съела. И – поехали с орехами! – и пошла, и пошла, и пошла бабка в гору. Вскорости прикончила я платок. Хорошо связала. Без расколов. Узор вышел крупный, глазастый, яркий. Ну, думаю, раз я не померла, раз оди- ножды спас платок, так спасёт и ещё. От- 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135