Оренбургский пуховый платок

– Ох, доктор… Если б вы только знали, как тяжело ничего не делать... Ох, знали б вы, ведали, как без работы скучно, на- вовсе скучно. Ну так скучно... Завеселели глаза у моего у доктора. Вопрос мне подсылает: – А что бы вы делали? – А я умею платки вязать, доктор. Я бы платки, доктор, вязала. Не на камень пали слова мои. – Вяжите, – говорит, – раз можете. На другой день Вера приспела ко мне перед обедом. Я и спровадь её в гардероб за моим привьянтом. А не в лишек тут пояснить... Где что ни случись там вроде аварии иль ещё беды какой, пуховницу враз при- знаешь. Куда б пуховница ни шла, куда б ни ехала, в сумке у пуховницы всегда ра- бота: иголки, кайма, нитки... Это за обычай. Как сбирали меня в больницу, я не помню. В таком вот разломе была. На- вовсе отжилая была. На отходе. Ну куда! Почки же запалились. Сильные отёки. Поправилась: ширше бегемотихи рас- пёрло. Вида, после сказывали, никакого я на жизнь не давала. А всё едино по обычности впихнули мне в сумку все вязальные причиндалы, что пребывали сейчас на госсохранности в гардеробе. Принесла Вера мою сумку. Засверкала бабка. Ворухнулся в орли- це живой дух! То я, бывало, погляжу в тоске на ня- нечку-хохлуху, на её каталку с харчем, сморщусь. Нет, мол, не надобно. Поняйте назад. То и весь мой был обед в минулые дни. А тут тебе козырь-девка за присест живо уборонила до крайности полную чашку борща, хороший так из оковалка кусман телятинки. (Вера принесла). Чис- тёхонько всё подмела. Наелась, как поп на Масленицу. Ну теперь, блин ты сухой-немазаный, можно и с голодным бороться! Ну, теперь, думаю, спицы у меня из рук не попадают. Обложила меня Вера подушками да и смаячь себе по делам. Пропала моя Вера за дверью. Забыла я про всё на свете. На койке сижу себе именинницей, знай настукиваю спицами свои «ягодки с самоварчиками». При долинушке млада стояла, Калину ломала. Я калинушку ломала, Во пучочки вязала, Во пучочки вязала, На дорожку я бросала, Приметочки клала. Я приметы примечала, Дружка возвращала. Воротись, моя надежда, Воротися, сердце. Не воротишься, моя надежда, Хотя оглянися; Не оглянешься, моя надежда, Махни чёрной шляпой, Чёрной шляпой пуховой, Шляпой, шляпой пуховой, Правою рукой. Пела я не в голос. Пела-звала я одну надежду. Чтоб встать. Вернуться чтоб к работе. Без работы человек отживается... За старыми спицами подворачивает ко мне на свиданье былое. Вижу себя молодой... В Крюковке себя вижу... В Ташкенте... Давно покончилась война. Возросли мои горюшата. Повыучи- лись.