Оренбургский пуховый платок

Проводница пыхнула: – Билет! – Ещё ж в Оренбурге я вам говорила, что кассирка... – На баснях ревизор дырки не бьёт! Билет! Проводница смертно добивалась би- лета. «А-а, будь что будет... Раз и слушать не хочешь…» От шутоломной радостины, что вер- таюсь к своим к горюшатам не порож- няком, наладилась я чуток поманежить проводничку. Неторопливо достала из марли в тап- ке билет, какой у меня был. Подаю. – Этот вас устроит? Голос у меня подсмеивается. Зыркнула проводница вполглаза – шваркнула мне в подол. – Ты что дуроломом суёшь? – Что есть. – Негодён! – На свой нос 26 , другого у меня нету. – Но этот негодён! Понимаешь?! В удивленье вскинула я бровь. Посе- редке игру не бросай! – Ехала сколь... Был гожий... Теперь вдруг негожий... Вот так штука... Где ж он испортился? – В Са-рак-та-ше! – Тут и езды на копейки на какие... – А хотьша на грош! Я по службе спра- шиваю! Я должностю исполняю! Проводница распалялась, вскрикива- ла всё грозней, всё авральней. Прочно входила во вкус. Бросила я вязать игру. Без прежнего смешка в голосе утихо- мириваю: – Будет шуметь-то... Ну чего вскудах- талась?.. Ну… Первый раз в жизни та- ковское приключилось... Не бойся, не облапошу железную твою дорогу. В Жёлтом, покуда поезд свои пятнад- цать минут выстоит, возьму я в кассе билет на твой же поезд до Кувандыка. Вдвое надальше, чем от Жёлтого до Са- ракташа. Суну тебе билет, а сама пойду гладить стёжку к домку к своему. – Ага! На дурёнку напала! Обштопай ещё кого! А я в милицию сдам. Нехай на всю мерку штрахонут! – Сдавай. Только застегни роток на все пуговки. – Я при исполнении! А она – рот за- тыкать! Лопнула моя терпелка. – Послушай. Тебя что, черти подучили? Чего призмеилась-то?.. А чтоб те на ноже поторчать! – Ты чё? – задыхалась освирепелая провожатая. – Чё?.. Раскатываешь!.. Без билета!.. Да стращать исчо! – И всё на мешок на мой только зырк, зырк. Уж больно он её подпекал. – Ха! Свою мили- цию сострою! Провожатая цопнула мешок за хохол да и волоком к выходу. Сдёрнуло меня ветром со скамейки. И так и так ловчу вырвать мешок – не за что крепенько ухватиться. Покуда я кумекала, как отбить своё добро, ан мы уже в тамбуре. Расхлебенила провожатиха дверь на- растопашку да тоо-олько шшшварк ме- шок мой – с поезда! Боже праведный!.. Потемнело всё у меня в голове... Пришатнулась к стенке... Ни жива ни мертва... «Что ж я повезу домой? Одни глаза?.. За тем ли набегала в сам в Оренбург?» Гадюка проводница с шипом уползла в свою клетуху. Осталась я в тамбуре одна. Стою. А чего стою, и себе не скажу... Не знаю, какая лихая сила духом бро- сила меня к двери. Рванула враспашку! A