Варламов С.В. Записки художников

66 сказать, архитектурное решение. По колориту декорации – черно-серебристые (металлические решетки, двери, ворота, своды). Не могу простить собственной беспечности. Как это я, восхищенный чудным оформлением, не позаботился о том, чтобы тотчас же описать оформление, зарисовать, сфотографировать, взять, пусть в затрепанном виде, макеты декорации. (В отличие от Александ- рова, чаще всего решавшего оформление в живописном эскизе, Фомичев пре- имущественно решал в макетах, которые он блестяще делал.) Скажу несколько слов об оформлении спектакля «Дали неоглядные». Как- то мы втроем, Александров, Фомичев и я, были в Москве, и нам совершенно случайно удалось посмотреть спектакль «Дали неоглядные» в театре Моссове- та. Фомичев уже знал, что ему предстоит оформлять спектакль по этой пьесе, и, конечно, он с особой заинтересованностью смотрел его. Мне казалось, что Фомичев бессознательно, как это часто бывает в подобных обстоятельствах, где-то, в чем-то повторится, не избежит влияния художника Васильева. Тем более что его оформление было очень выразительным, впечатляющим. Но мои предположения ни в чем не подтвердились. Он дал совершенно иное, ориги- нальное, то есть полностью фомичевское решение, и, на мой взгляд, в чем-то лучше, чем васильевское. В декорациях Фомичева чувство современной дерев- ни выражено убедительнее, вернее. У Васильева современная деревня выгля- дела, пожалуй, слишком архаичной, от нее веяло тоской, безысходностью, что в какой-то мере противоречило оптимистическому содержанию пьесы Нико- лая Вирты. Фомичев ни в чем не приукрасил деревню послевоенного времени, но это была деревня колхозная, где в зародыше чувствовались элементы воз- рождения. Кроме того, в декорациях Фомичева хорошо передана атмосфера русской деревенской жизни. Я заметил, что лучшие декорации к спектаклю были тогда, когда к ним прикладывались руки обоих художников – Фомичева и Александрова. Одним словом, они вместе были заметно сильнее, чем порознь. Кроме того, сложение двух энергий учетверяло их художественную силу. На моей памяти поставлен «Царь Федор», «Оптимистическая трагедия», оформленные ими совместно. Точность прочтения пьес, продуманность оформления в целом и в деталях, богатство фантазии, высшая художественность – качество этих спектаклей. Приходится пожалеть, что от этого чудного оформления остались только вос- поминания, и никаких материальных следов. Около тридцати лет Фомичев и Александров проработали вместе в одном театре – оренбургском. Это было удивительно слаженное содружество. Содружество, которое давало такие пре- красные результаты.