Серафим Александров

16 пиальных вещах, о том, в чем, по его мнению, выражалась моральная, нравственная суть человека. и в моей личной судьбе он сыграл самую благотворную роль, поддержав меня тогда, когда я более всего в этом нуждалась и менее всего заслуживала его внимания. он был первым человеком после моего отца, кто в то время знал и любил художников-импрессионистов, причем не теоретически услов - но, а человечески непосредственно. Так, на даче, любуясь загорелыми молодыми женщинами в цветных тряпочках на фоне зелени, говорил: «вот бы сюда Гогена!» — и мы бросались к альбомам, разыскивая рабо - ты этого художника. Так получалось, что сама жизнь сталкивала меня с тем, что я ви - дела в картинах Александрова: в городских пейзажах — до боли зна - комый мне послевоенный оренбург с пыльными узкими улочками, неяркой зеленью, двух- и трехэтажными домами, подтянутые, строй - ные суворовцы — на них с замиранием сердца смотрело все девчоно - чье население оренбурга, артисты областного драматического театра, мы всех их знали и могли назвать спектакли, в которых они играли, а прима нашего театра в 50-е годы А. покидченко была руководитель - ницей школьного драмкружка, в котором когда-то занималась и я. по - лучается, что работы Серафима николаевича — это большой массив и моей жизни, и жизни моих земляков — оренбуржцев. в них — по - трясающая эмоциональная свежесть чувств, настроений, душевных со - стояний —живая история нашего города, запечатленная талантливым, ярким человеком. даже если бы мы знали Александрова только как театрального ху - дожника, имя его навсегда вошло бы в историю художественной жизни края, но творчество Серафима николаевича гораздо шире, объемнее. Бесполезно судить, что более значительно в его творческом наследии: его театральная деятельность или станковая живопись. Тем и другим он занимался одновременно и с одинаковым увлечением. поскольку его работа в театре не носила временный спорадический характер, а складывалась десятилетиями, притом так уж получилось, что более 30 лет он трудился в одном театре, то совершенно явственны были его профессиональные особенности в театрально-декорационном искус - стве. причем этот термин далеко не определяет того, что делал худож - ник. оформление сцены, декорации, костюмы — только способ найти образное решение спектакля, то есть найти зримую форму оформле - ния режиссерского замысла. Тут чрезвычайно важным было найти взаимопонимание с режиссером-постановщиком спектакля. понятно, что не всегда это удавалось, и тогда требовалась самая доказательная аргументация в защиту своего видения спектакля. к счастью, авторитет Александрова в театре был столь велик, его знания драматургии, истории искусства и вообще мировой истории были столь обширны, а вкус столь непогрешим, что его мнением до - Поздравление оренбургских   художников с получением  звания заслуженного деятеля  искусств РСФСР. 1957 С.Н. Александров. 1955