Серафим Александров

15 глазами хозяина. Старинная изящная мебель, тонкий аромат настоя - щего кофе — в то время это большая редкость, тартинки поджаренного белого хлеба — все это освещалось доброй и чуть ироничной улыбкой Серафима николаевича. Бесконечными были беседы, рассказы о художниках, поэзии, му - зыке. как вдохновенно горели его глаза, когда он читал стихи (беско - нечно много он помнил наизусть), когда говорил о красоте нагорной проповеди или о любимом им Рахманинове. встречи с ним были от - кровением, каждое слово — словом философа, мудреца и просто ми - лого, снисходительного к нашей обыкновенности человека. Я помню чувство восхищения и благодарности, переполнявшее мое сердце, и вместе с тем тоскливое и огорчительное понимание того, как я мало знаю, и стыд от своей ограниченности. Только теперь я понимаю, что вот тогда-то и заронил Серафим николаевич в моей душе на всю бу - дущую жизнь чувство неудовлетворенности собой, жажды познания, желание дойти до сути того, чем ты занимаешься. каждая встреча с Се - рафимом николаевичем была своеобразным экзаменом, боюсь, что и сегодня, в мои зрелые годы, вряд ли бы я его выдержала. Тем, кто знал Александрова, несказанно повезло, потому что он был редчайшим экс - понатом человеческой породы, лучшим представителем творческой интеллигенции ХХ века. но не хотелось бы создать некое благостное, слащавое представление о нем. он был живой человек со сложным характером, подчас нетерпимым, резким, бескомпромиссным, умею - щим наживать себе врагов. но ведь это тогда, когда речь шла о принци - Каталог выставки произведений художников театра и кино Российской Федерации. 1957 С. Н. Александров  и Д. Н. Фомичёв. 1960-е