Варламов С.В. Записки художников

49 Андрей Яковлевич Барановский Познакомился я с Андреем Яковлевичем тогда же, когда произошло зна- комство с Кудашевым, Степановым и Живаевым, – в 1945–46 годах. Барановский – художник-портретист. Портреты пишет долго, старатель- но. Даются они ему мучительно, трудно. Говорят: «Терпение и труд всё пере- трут». Это про него. Он художник с очень небольшим голосом, но, конечно, художник. Из великих мастеров он любит неизменяемой любовью Веласкеса и Репина. А из их произведений – портрет Папы Иннокентия X и портрет Дель- вига. Помню, когда я собирался ехать в Москву, Андрей Яковлевич просил меня, что если мне встретится портрет Дельвига (разумеется, репродукция), то купить для него. Получалось так, что мне ни разу не удалось удовлетворить его просьбу. Но у меня была очень хорошая репродукция с картины «Папа Ин- нокентий X», которую я подарил ему к его большой радости. При разговоре с ним он производит впечатление простачка, стеснителен был до невозможности. Неосторожно сказанное слово в его присутствии вы- зывает в нем краску, как у девицы. Но этот простачок себе на уме. На поверку он человек со своей выверенной жизненной философией, со своими принци- пами. Один из молодых художников не раз потешался над Барановским, до- вольно недвусмысленно намекая на «недалекость» Андрея Яковлевича, безна- казанно поднимая его на смех. У тех, кто при этом присутствовал, создавалось впечатление, что Барановский не замечал прозрачных намеков и все прини- мал за чистую монету. Но это было неправильное, обманчивое впечатление. Андрей Яковлевич очень хорошо понимал оскорбительные выпады молодого художника, но почему-то делал вид, будто этого не замечает. При более внима- тельном взгляде можно было заметить его превосходство над насмешником. Во время нашей поездки в Свердловск на зональную конференцию «Художни- ки зоны Урала» этот теперь уже не очень молодой, но не поумневший худож- ник снова начал обидно подтрунивать над Барановским. Лященко в отсутствие Андрея Яковлевича стал упрекать художника, сказав, что Барановский, хотя и терпит, хорошо понимает оскорбительный характер его шуток. В Свердловске во время обеда насмешник привел барышню (очень охочий до девиц подобно- го рода). К досаде шутника, Андрей Яковлевич сел вместе с ним за один стол. Очень спокойно, весьма вежливо, но недвусмысленно раскрыл девушке, с кем она имела дело. Насмешник сначала оторопел, не сразу понял, куда гнет Бара- новский, а когда понял, растерялся и не мог найти слов, чтобы ответить Анд- рею Яковлевичу. Никто из нас не знал, что Барановский свел счеты с насмеш-