Варламов С.В. Записки художников

24 ения. Многие художники, да и я тоже, не раз упрекали Живаева в том, что он писал пейзажи по впечатлениям, от времени потускневшим, почти совсем не прибегая к натуре. Нет, конечно, нужды скрупулезно копировать натуру, но постоянно встречаться с природой, сверять свои впечатления с ней, стре- миться увидеть в природе новые мотивы прекрасного – обязательно! Так мне кажется. Возможно, что известный отрыв Живаева от природы объясняется определенными обстоятельствами. Теперь, когда я восстанавливаю в памяти период нашего знакомства, все подробности этого, некоторые явления позво- ляют объяснить этот отрыв. После учебы в Пензенском художественном училище Живаев работает преподавателем рисования в общеобразовательных школах. Следовательно, он мог выходить на природу только в редкие часы досуга. Затем идут годы ра- боты в кооперативном товариществе «Художник» – период, когда основным заработком живописцев было копирование. Надо отдать должное Живаеву, копии он делал, пожалуй, лучше всех, кто работал тогда в Оренбургском то- вариществе. Копии делались с репродукций. Обладая отличной памятью, мас- терством живописи, исключительной добросовестностью и трудолюбием, он даже с очень плохих репродукций делал отличные копии. Я вспоминаю такие копии, как «Витязь на распутье», «Лесные дали» и «Утро в сосновом бору», сделанные очень хорошо Федором Гавриловичем. Копирование вредно было в двух отношениях – оно отучало художника творчески мыслить, оно убивало творческую индивидуальность художника. Распространение копирования с репродукций неизбежно вело к распростра- нению дурного вкуса, превратного представления о подлинном искусстве. Фе- дор Гаврилович имел на своем иждивении двух дочерей и жену. Нетрудно себе представить, что при его заработке приходилось жить с большими житейски- ми ограничениями. Все это в сильнейшей степени затрудняло Живаеву сво- бодное и беспрепятственное во времени общение с природой. А потом, подоб- ный образ жизни, труд, дававший гарантированный заработок (а творческий труд в то время почти никакого материального обеспечения не давал), вошел уже в привычку. Я думаю, что Федор Гаврилович и не заметил, как «подкатила» старость с ее многочисленными недугами. К концу жизни Живаев зажил весьма обес- печенно – вышли в дело дочери и приносили зарплату в общий котел. Иног- да Федор Гаврилович не мог удержаться, чтобы не похвастать, сказать, что на сберкнижке при их скромном образе жизни накапливалась изрядная сумма.