Варламов С.В. Записки художников

110 символического рисунка, посвященного графике, и получает первую премию. Оттуда привозит очень хорошие гравюрные листы – интерьеры гравюрной мастерской (2 варианта). Во всех этих работах главная роль отведена черному цвету. По мере того как он овладевал техникой гравюры, он сумел в черно-бе- лой гравюре отвести главную роль белому и серебристому цвету, сводя на нет значение черного цвета. В первых гравюрах такого рода (городской пейзаж, интерьер комнаты и др.) он добился значительных успехов. Но эти гравюры не были приняты на зональную выставку 1967 года. Зональный выставком так охарактеризовал эти работы: они техничны, но не удовлетворяют требовани- ям юбилейной выставки – малосодержательны. Кроме того, они, на их взгляд, холодны, рационалистичны. В течение двух последующих лет Бобров никому не показывал своих работ. Мне он говорил, что работает над Оренбургом, но пока ничего не получается. Временами я его видел во хмелю и боялся, что это пойдет далеко. Хотелось ему сказать, но для этого не было подходящего момента. Незадолго до открытия зональной выставки в Челябинске в 1969 году Бобров завершил свои работы и стал участником этой выставки. Новая серия гравюр «Оренбург» отличается от первой не только большей мастеровитостью, но и большей задушевностью, эмоциональностью. Бобров хорошо чувствует юмор, остро видит в действительности и уме- ет его отразить в искусстве. Нам нужно было открыть областную выставку. Это было в 1962, может быть, в 1963 году. Мы были вынуждены под выставку занять часть творческих мастерских, в том числе и мастерскую, где работал Бобров (графики по условиям своего труда могли, в конце концов, работать и дома). Мы сказали, что, как только выставка закроется, помещения будут воз- вращены под мастерские. Бобров, скептически настроенный к начальству, не поверил мне, что я сдержу слово. Мы держали пари на бутылку коньяка. Через месяц Бобров вселился в свою мастерскую, проиграл пари. Но прошел год, а бутылка коньяка оставалась все еще за Бобровым. – Никак не могу достать коньяк. – Ты вырежь мне экслибрис, а коньяк оставь за собой. В 1964 году, во время пребывания на даче «Челюскинская», он вырезал мне экслибрис, который является наглядным свидетельством сатирического дарования Боброва. В книжном издательстве он оформил несколько книг. Из них я помню две: иллюстрации к книге стихов для детей (автор Коростина) и «Дневникам десятиклассника» (автор Артищев), в них видно стремление ав-