Варламов С.В. Записки художников

101 Николай Федорович Соколов Скажу несколько слов о Николае Соколове. Это художник неистовой силы, любящий искусство до экстаза. Работает как вол. Он добился многого в живо- писи – мягкой, сочной, во многих случаях колоритной. Беда состоит в том, что в его работах, подкупающих зрителя известной живописной культурой, как правило, есть «ложка дегтя». Вот картина. На ней тонко написанный зимний пейзаж. На переднем пла- не в санках молодая женщина в малиновых перчатках, сильно отвлекающих на себя внимание. Фигура, которая должна стать центральной в компози- ции, скреплять ее, наоборот, никак не связана с окружающей средой, разва- ливает ее. Соколов по преимуществу портретист. В портретах он добивается внешнего сходства. Грамотный рисунок, красивая, сочная живопись. Но нет главного – характера. Кроме того, портреты часто плохо скомпонованы. То его героям слишком тесно в масштабах, отведенных ему художником, то, наобо- рот, слишком свободно. Объясняется это, по всей вероятности, низкой общей культурой, односторонностью увлечения в живописи. Если он в живописи не- истов, работает до самозабвения, то довольно беспечен, когда дело доходит до композиции, замысла картины, поиска характера. Он писал портреты поэта А. Возняка (человека очень интересного), рабо- чих, колхозников, но в них не видно, чтобы художник стремился понять, кого он пишет. Кажется, что он писал только то, что видел на поверхности. Такое равнодушие художника к своим типажам трудно понять. В молодости он увлекался танцами, участвовал в художественной самодея- тельности. Но с некоторых пор живопись для него стала всем. Друзья, това- рищи не раз ему говорили, чего не хватает в его работах, но Соколов, кажется, лишен способности слушать критические замечания. К нему относились по- дружески, по-товарищески, но он сам, кажется, никого не любит, ни к кому симпатий не питает, очень мнителен. Одинок. Одинок по своей воле. Он сильно пил. В опьяненном состоянии бывал не в силах сдержать своего озлобления, становился нетерпимым, жалящим. За пьянство он был исключен из производственной мастерской художественного фонда. После чего взялся за ум, поехал учиться в Ташкент. Учился не долго, нужно было содержать двух малолетних детей. Вернулся в Оренбург и поступил снова в художественный фонд. Прежние его собутыльники были недовольны его отрезвлением и доби- лись того, что он снова запил. Мне памятен следующий случай. Утро. Я сидел за завтраком. Приходит Николай Соколов, красный, опухший, растерянный.