Николай Прохоров

97 доброго дедушки с цветами в центре, к которому протягивают в исступлении дети флажки, самолеты, книги… Центральный же персонаж не только не до- брый, а — никакой, просто незначительный элемент композиции. Работа мо- жет скорее рассматриваться как насмешка, ирония, но уж не как славословие вождю. Во второй работе художник будто забывает о высоком официальном статусе вождя. Просто — одинокий человек, волей судеб заброшенный бог знает куда. Невероятно красивая, мощно нарезанная гравюра с глубокими бархатисто-черными заливками, красота которых подчеркнута короткими ле- тящими белыми штрихами, активно действующими на восприятие, как про- бела в иконописи. Декоративную выразительность обретают такие детали, как стопка раскрытых книг, витая лента кашне слева и корреспондирующая ей за- навеска с длинной кистью справа. Они составляют как бы естественную рамку изображения, мощным потоком вылившегося на белый лист бумаги и сохра- Гражданская война. 1938. Ксилография. 22,5×17,2 Дворик. 1920-е. Ксилография. 7,1×4,5