Николай Прохоров

95 ниями угля, но уже в диагоналях штрихов и форме, образуемой ими, читаются напряжение, сосредоточенность. Восприятие жизни как динамичного потока, все вовлекающего в свое тече- ние, обуславливает его интерес к рисунку сюжетному, многофигурному. Таков рисунок «Колхоз «Заводи» (перо, тушь). В нем широкая картина колхозной жизни, вбирающая сцену уборки огурцов в парниках на первом плане, а да- лее — ребят на качелях. И наконец, третий план — что-то вроде театрально- го задника — амбары, избы, вышка элеватора. Люди, занятые трудом, и эта земля — их дом, отчизна, где все привычно, мило, спокойно. Вспомним ярко обобщенный метафорический образ — человека на земле в «Быструшанских колхозниках». Во второй половине тридцатых годов художник ищет гармонию в реальной жизни и так надеется, что она возможна. Быстрые наброски с натуры потом использовались при создании гравюр. В этот период их не так много, как раньше, но художественный уровень, ма- стерство все те же. Недаром когда-то искусствовед П. Е. Корнилов, возглавляю- щий до войны графический кабинет при Русском музее, признавал Прохорова одним из самых талантливых ленинградских художников. Купальщицы. 1930-е. Б., черный кар. 52×37,5 Натурщица. 1930-е. Б., черный кар. 52,2×38