Николай Прохоров

83 но, карандаш и бумага — всегда при нем. Его жена Зинаида Мамонтовна сберегла все до последнего листочка. Перебирая эти рисунки, понимаешь, какой невероят- ной трудоспособностью обладал худож- ник. Рисунки замечательны и предельно лаконичны. Линия, обрываясь, только на- мечает отдельные детали фигуры, вместе с тем создает образ человека в движении, характерных жестах, в неповторимости его внешнего облика и настроения. Прохоров мучительно переживает происшедшее с ним, а как же иначе, если и сейчас, через десятилетия, при одной мысли о том, что было в его сердце при отъезде из Ленинграда, у меня перехва- тывает дыхание. В Оренбурге нужно было обретать себя заново… Может быть, в провинции, где люди открытей, проще, доброжелательней (я не говорю о художе- ственной среде, там — свои законы), мяг- че стал и характер Прохорова. Во всяком случае, об этом свидетельствуют его рабо- ты, в них — не посторонний наблюдатель, холодно морщащийся на неприхотливый быт маленького городка, а человек, тяну- щийся к теплу, общению… Стройка парашютной вышки в саду транспортников. 1935. Б., тушь, перо. 29×22,5 Заводят планер. 1935. Б., акв. 17,3×18,8 Осень. Рисунок для газеты «Сталинские внучата» №56. 1936. Б., тушь, перо. 14,7×20,2