Николай Прохоров

81 муся в процессе работы, — все это трудно принималось. К тому же и нелегкий характер Николая Дмитриевича, в котором соединились гордость и ранимость, обидчивость. В этой ситуации оставалось одно спасение и прибежище — твор- чество. Вот почему вторая половина тридцатых годов в Оренбурге стала такой творчески активной для художника. Сделано невероятно много, причем все это высокого художественного достоинства, огромного нервного напряжения, эмоционального накала. Прохоров становится постоянным корреспондентом областных и город- ских газет, исполняет заказы областного книжного издательства, включается в работу местного отделения Союза художников. В его альбомах мы встречаем портретные зарисовки таких известных оренбургских художников, как Нико- лай Михайлович Ледяев (1893–1974), Николай Васильевич Кудашев (1889– 1966), Серафим Николаевич Александров (1907–1982), — так нам становит- ся известен его круг общения. В газетах «Чкаловская коммуна», «Сталинские внучата», «Гудок» появляются рисунки художника. Практически эти зарисов- ки— антология жизни тогдашнего Оренбурга — городские пейзажи, неузнава- емо изменившиеся с тех пор: Ленинский садик напротив драматического теа- тра с памятником Ленину и общественным, открытым для всех летним душем; Выходной день в Зауральной роще. Молодежь культурно проводит отдых. 1935. Б., тушь, перо. 25,9×46,1