Николай Прохоров

140 очевидно, были для коллекционеров, но вот 1 июля, на первой странице — «Образование Государственного Комитета Обороны» и ставшая с тех пор постоянной, на четыре военных года, рубрика «От Советского информбюро». «Идет война народная, священная война…» — звучало из рупоров репродук- торов. Страна как бы примолкла, посуровела, крепко сжав кулаки… Последний по времени рисунок из коллекции Прохорова помечен 27 июня 1941 года — пятый день войны. На обороте надпись: «Гитлер хочет сделать весь мир по своему гнусному образцу и подобию людоеда». Изображено некое чудовище в каске с рогами и фашистской свастикой на голове, вооруженное огромным ножом за поясом, топором в руке. У пояса и в руке — отрубленные головы, у ног — черепа, кости. Война, как нечто не поддающееся осмыслению, исключающее всякую возможность объяснения, обоснования, вообще — вне человеческого понимания! Дальше? Что же было дальше? Невозможно представить себе такого чело- века, как Прохоров, оставшимся в тылу, хотя и возраст уже не юношеский — 45 лет! В нашей стране никому не нужно объяснять, что это была за война. Из самого пекла, с фронта, шли драгоценные для Зинаиды Мамонтовны письма. Они приведены в отрывках в очерке С. А. Варламова о художнике. Моют ребенка. 1930-е. Б., тушь, перо. 15,5×19,5 ГЛАВА VII. ПОСЛЕДНИЕ ГОДЫ ЖИЗНИ Привлекательность техники акварели для Прохорова. Акварели «На оренбургском базаре», «На стрельбах». Начало войны, 1941 год. Уход на фронт. 29 июля 1942 года — дата гибели художника