Николай Прохоров

109 его личности. Рядом с ним еще хранящие тепло рук лупа и резцы, вынутые из пустых отверстий в ремешке, висящем у окна. На стене картина с танцую- щими джигитами (еще одна картина Прохорова!) — след его давней поездки на Кавказ, в чашке с хохломской росписью — кисти, ну да, в его творчестве место находилось и для живописи. Пачка книг — и это важный фактор в по- нимании его пристрастий, его интереса к прозе, поэзии, как человека, так и художника-иллюстратора. Холст, редкий, просвечивающий, создает эффект света, льющегося из окна, заполняющего пространство комнаты, делающего его очеловеченным. Уверенная резкая линия силуэта как бы вырывает его из пространства. Могучая, спортивная подбористая фигура, резкие черты воле- вого лица — сжатые губы, прямой взгляд, морщина, рассекающая лоб, соз- дают ощущение внутреннего напряжения активного темперамента. Сложный, страстный характер, красивый, талантливый человек — какой в нем вызов миру, как же он мог вместиться в это время? Отсюда трагический подтекст в образном решении работы, в настроении, в резко опущенном газетном лист- ке, в том, как теснит его за спиной мир житейский, бытовой, как бы выдавливая к краю картины. Обобщенная лепка форм, контраст холодных сине-голубых и теплых охристо-коричневых тонов усиливает впечатление упорства, силы, несгибаемости человека. Жизнь человека, как она складывается, зависит от Автопортрет. 1930-е. Б., кар. 29,3×21 Автопортрет. 1930-е. Б., кар. 46,3×37