Виктор Ни

21 В споминаю, что, когда Витя Ни делал свою персональную выставку в старом музее ИЗО по ул. Правды, пригласил он меня и В. Поляничко на встречу. Налили по рюмке коньяка, и Витя по- просил Поляничко сказать что-нибудь. А Виктор Петрович попросил, чтобы первый тост произнес я. И я тогда сказал, что Витя Ни первым восстал в искусстве против «сурового стиля», наделив свои картины поэзией и одухотворенностью природы. Его природное чувство живописца оживило левкас (живописьнадоске), придавемупоэтическиечувст- ва и особую привлекательность в образах людей и природы… И это сделал наш современник и мой друг! После этого Поляничко сказал: «Ну вот, Вик- тор, а ты хотел, чтобы я говорил. Я полностью с этим согласен. За тебя, художника, и за твоих соратников, которые так говорят о тебе! Вспоминаю и как, чуть ранее, мы собрались у меня дома, чтобырано утром ехать в Челябинск на зональную выставку. И вдруг Витя исчез. Я зашел в другую комнату — он лежал на кровати и плакал. «Что такое?» — спросил я его. «Да вот, Геша, не- удачник все же я…» Кто-то ска- зал ему, что «Гуси» и «Проводы» не то — «Ты же институт окон- чил не для этого…» Я успокаивал его, а через три дня на откры- тии зональной выставки Бела- шова (председатель правления Союза художников СССР) во все- услышание заявила о талантах молодого художника из Оренбур- га Виктора Ни и об особой подде- ржке таких талантов далее. Так пришло признание. Теперь мы бесконечно спорили с ним о природе творчества. Он не обижался, если замечание ка- салось искусства. Каждый день приходил ко мне в пять вечера (не раньше). Как всегда говорил: « Я ра- боту начал — пойдем, посмотришь». И вновь каж- дый отстаивал то свою философию, то искусство. А споры были жесткими: «Ты, Глахтеев, благодаря мне, останешься в искусстве…» Я же утверждал обратное. Его не раз приглашали переехать в Москву, но он отшучивался, говоря: «А с кем я там буду спо- рить, если Глахтеева не будет?» А самый острый спор был накануне его отъез- да в Тюмень. Это была наша последняя встреча. Тогда Витя говорил: «Все, что легко дается, — трудно сохранить, как тонкий прозрачный слой левкаса уничтожается от света… ты, Рысухин, зря уходишь, сиди…» Г. Глахтеев, член Союза художников Российской Федерации. Ноябрь 2006 года В. Ни, Г. Глахтеев на зональной выставке в Уфе. 1975 год