Виктор Ни

18 Особенно мне запомнились последние дни в его жизни, проведенные в Тюмени, где мы работа- ли над созданием очередной зональной выставки «Урал социалистический». Мы — Николай Павло- вич Ерышев, Виктор Ни, Валерий Газукин, Марк Мешков и я — старались занять лучшие места на стенах выставочного зала, чтобы оренбуржцы как можно эффектнее прозвучали. Я нашла удачное место недалеко от картины Ни «Завтрак трак- тористов». Моя трехфигурная композиция хлебо- робов Чердинцевых явно мешала ему. Он хмурился, злился и отодвигал мою композицию. И когда я со- гласилась передвинуть тумбу на метр в сторону, раздался его заразительный, незабываемый смех, он схватил меня в охапку, поднял и начал кружить по залу. А он был щуплым по сравнению с моими га- баритами. В тот день он был радостен без меры, много балагурил, поэтому ничего не предвещало плохого. Мы кончили работу и поехали отдыхать в гостиницу. Я стала засыпать, и вдруг страшное сообщение — умер Витя… Сознание парализовало… в голове никак не укладывалось такое… он стоял живой, смеющий- ся перед глазами… Долго не могла успокоиться и уложить в сознании эту трагедию. Марк Мешков рассказывал впоследствии: «Мы продолжали в гостинице отмечать свои успе- хи, и вдруг Витя, как сноп, повалился на кровать и стал задыхаться. Я побежал вниз к администра- тору вызывать врача, а вернувшись в номер, уви- дал уже бездыханное тело». Все были потрясены случившимся! Его жена Галя впоследствии говорила, что Виктор часто жаловался на боли в сердце, но нам он никогда не говорил об этом. Тюменцы во главе с председате- лем СХ Эдуардом Тягло отнеслись к нашему горю В музее, В. Ни в центре. Германия, 1972 год