Аркадий Ескин

 рта, с всклокоченной седой бородой, в рас- тянутой по вороту футболке, в ван-гоговской соломенной шляпе… Но образ заряжен такой энергетикой и силой внутреннего состоя- ния, такой исповедальной интонацией, что масштаб личности возрастает многократно. Очень напряженный взгляд задает драма- тический характер образу, не отпускает зрителя. Эти ощущения усиливает свет: лицо затененное или интенсивно освещен- ное. Горячая гамма красных и коричневых тонов с черными контрастными пятнами, темпераментный мазок — все служит выра- жению чувств, импульса, идущего изнутри, рождает цепь сложных смыслов. Думается, что его личностные высказывания — это не подведение итогов. Перед нами — откры- тый во времени нелегкий момент биографии художника, который требовал остановки, осмысления, чтобы затем найти в себе силы двигаться дальше. Как никто, «Ириша делала из меня художника», давала силы и веру в себя, встряхивала, поднимала. Она, сама яркая творческая личность, художник декоративно- прикладного искусства, поставила на пер- вый план творчество мужа и заботы о нем и детях. Это был союз двух единомышленни- ков, понимающих друг друга и всепрощаю- щих. Отношения в семье были абсолютно комфортными для любых проявлений инди- видуальности. Такие взаимоотношения не подавляли, не мешали, не ломали человека, а принимали его таким, какой он есть, со всеми его слабостями и чудачествами, позволяли каждому заниматься своим любимым делом, создавали атмосферу для созидания и твор- чества. Все дети большой семьи Ескиных выбрали творческий путь в жизни. Ирина безраздельно была главной моде- лью художника. Один из последних ее пор- третов, написанных Ескиным, был особенно дорог Ирине Николаевне («Портрет Иры», ). Он выполнил его, когда она была уже тяжело больна. Аркадий изобразил ее такой, какой она пришла на первое свидание: строй- ной, в красном, обжигающем взгляд платье, с фужером красного вина в руке, слушающей и понимающей, немного уставшей, но очень желанной. В ее крупном лице с широкими скулами есть что-то степное, первозданное, что притягивает и навсегда запоминает- ся. В ее глазах, обращенных к зрителю, так много любви и доброты, что физически ис- пытываешь боль художника и неутихающий драматизм его переживаний за жизнь близко- го человека. Библейские, евангельские образы: «Пла- чущий Петр», «Поцелуй Иуды», «Смерть Ирода», «Несение креста»… Обращаясь к вечным темам, Аркадий Ескин стремится максимально приблизить знаковый образ к современному зрителю. Он идет по пути, когда классические образы считываются как современники автора. Чтобы принять и понять их, нужно обращаться к личности самого художника, к его устойчивым при- страстиям и ценностям. Он пишет «Тайную вечерю» за пере- плетами окон деревенской кумакской избы. Эту белую мазанку мы часто видели в этю- дах Ескина, она часть его земной человече- ской жизни. Если творческий процесс свя- зан с внезапно увиденным, то от фиксации первого впечатления до создания завершен- ной композиции проходит большой, порой мучительный путь труда. Ескинская интер- претация не предопределяет будничности драмы, напротив, выводит ее на уровень высокого эмоционального душевного накала. В этом есть сопричастие событию. Трагедия предательства происходит здесь, рядом с нами, и ответы на духовно-этические вопро- сы мы получаем сегодня, переживая проис-