Штурм Берлина

остановку, посылаем разведчиков. Я чувствую, как мои бойцы волнуются, и понимаю почему, — они боятся, что этот проклятый пулемёт задержит нас и наш батальон опередят другие. Наконец, наш лучший разведчик, он же и связист, Карымов, нырнувший в эту плотную массу пыли, вернулся и примерно определил, откуда ведётся огонь. Решаем для большей верности подтянуть орудие ближе к цели. Слышится взволнованный голос командира орудия старшего сержанта Петрочука: «За мной, к рейхстагу!» И гвардейцы тащат пушки прямо навстречу потоку пуль. Секунды, предшествовавшие выстрелу, казались часами. Выстрел… — Мазила, с тобой рейхстага не возьмёшь, — ругает Петрочук наводчика. — Нет, возьмём, — чуть не плача от обиды, отвечает наводчик. И действительно, после второго выстрела пулемёт замолчал. Тотчас же позади наших пушек раздалось «ура» — это наши пехотинцы бросились в атаку. Оказалось, что в погоне за вражеским пулемётом мы опередили пехоту. Задача выполнена, огневые точки уничтожены, пехотинцы сломили сопротивление врага, и рейхстаг теперь совсем близко. Но когда мы подошли к зданию, на крыше уже развевалось красное знамя. Его, как мы потом узнали, водрузили товарищи, подходившие к рейхстагу с севера. — Не успели! — с горечью сказал Штрочук. — Эх, вы! — обрушился он на свой ни в чём не повинный расчёт. Едва удалось мне успокоить ребят, до того они огорчены были, что их опередили. Да и самому мне было досадно. Гвардии Лейтенант А. БУЙНАК Когда к рейхстагу подходили, не одну линию прокладывали, а целых три. Одна сгорит — другая работает. На другой повреждение — третья готова. Подошли к рейхстагу, все просят: «Пошли меня тянуть связь в рейхстаг». Все первыми хотят быть. И тут, конечно, Коруленко и Примак своего добились и опять первыми были. Немцы обстреливали и с тыла и с фланга, а нам нужно было всего 200 метров пробежать. Пустили дымовую завесу, но сильный ветер разогнал наш дым, и с левого фланга немцы открыли стрельбу. Поранило двух наших славных героев — сержанта Селиванова, который лучше всех действовал на Шпрее, и красноармейца Шульгу. Всё же с наступлением темноты мы прорвались и протянули провод в рейхстаг. Старший сержант П. НИКОЛАЕВ