Штурм Берлина

девушки Нины Мироновой. Она писала: «Дорогой друг, с часу на час мы ожидаем, что вы возьмёте Берлин. Война скоро должна кончиться. Когда приедешь, наша дружба с тобой будет ещё крепче. И как встретим мы тебя, когда вернешься ты о победой!» Самые обыкновенные слова, но они запомнятся на всю жизнь, потому что, как никогда, здесь, в Берлине, мы чувствуем за собой родных наших, друзей, любимых. Красноармеец А. ЯНЕЯКОВ Мимо нас нескончаемым потоком шли люди разных народов Европы, освобождённые Красной Армией из фашистской неволи. Мы заговорили с группой русских. Среди них оказались французы. Я спросил одного француза: — Почему вы идёте вместе с русскими, разве ваша родина на востоке? Ему перевели мой вопрос. Он ответил: — Родина моя на западе, но жизнь ко мне вернулась с востока. Старший сержант И. ЖВАНЧИК На западной окраине рощи берлинского предместья Адлерсхоф мы нашли два изуродованных трупа красноармейцев, убитых отступавшими, гитлеровцами. Руки были вывернуты, глаза выколоты, пятки сожжены. Обгорелые клочки документов сохранили нам фамилии героев, которые стойко перенесли пытки немецких извергов, — Заганшин и Гедровец. Это были рядовые стрелки гвардейского полка. Наши бойцы выкопали могилу и похоронили героев. Когда майор Бузик срывающимся голосом произносил прощальные слова, многие солдаты заплакали тяжёлыми и горькими солдатскими слезами. Через несколько минут раздались грозные залпы — это капитан Мартыненко повёл огонь по гитлеровцам, засевшим в здании Потсдамского вокзала. Капитан И. СЕНЧА Как только мы ворвались в район Целендорф, из-за угла каменного дома выглянул немец в гражданской одежде. Руки он держал за спиной. Я скомандовал: — Осколочным без колпачка, прямо в угол дома, огонь! В палисаднике, недалеко от места разрыва, забегали немцы. Короткими очередями заговорил пулемёт, установленный на башне моего танка.