Штурм Берлина

В это время два вражеских танка и самоходка прикрытия ринулись на огневые позиции орудий Борисова, стреляя с хода. Гвардии лейтенант хладнокровно выждал, пока танки приблизились. С первого выстрела одного из орудий правый танк закрутился на месте с перебитой гусеницей. Вторым снарядом наводчик добил его и по приказу командира перенёс огонь на самоходку. Другое орудие в это время тремя снарядами расправилось со вторым танком и тоже перенесло огонь на самоходку. Ещё мгновение — и от снарядов, выпущенных одновременно обоими орудиями, самоходка взрывается и горит… Расправившись с танками, взвод снова обрушил огонь на пехоту. С появлением прикрытия она было ободрилась, но быстрая расправа с танками и возобновившийся убийственный огонь пушек окончательно дезорганизовали её: немцы в беспорядке заметались по полю, падая под огнём орудий и пулемётов… В самый разгар боя из леса севернее станций вышел немецкий бронетранспортёр в сопровождении 150 автоматчиков и стал продвигаться ко второй батарее. На транспортёре был поднят белый флаг. Первый ряд автоматчиков шёл без оружия, тоже под белым флагом. Батарейцы замерли у орудий. Бронетранспортёр медленно приближался к ним. Командир батареи гвардии старший лейтенант Таран, не доверяя мирным намерениям врага, приказал гвардии сержанту Васькину держать бронетранспортёр в панораме орудия. Когда бронетранспортёр приблизился на пятьдесят метров к огневой, командир батареи пошёл к нему навстречу. Внезапно белый флаг исчез, ствол пулемёта быстро опустился, и над головой офицера свистнула очередь. Таран упал и крикнул: «Огонь!» Мгновенно раздался выстрел, и бронетранспортёр запылал. Выскочивший экипаж был полностью истреблён. В числе убитых оказались один генерал и восемь старших офицеров… В этот же день большая группировка противника, скопившаяся в южном лесу, подверглась сильному нажиму наших войск с юга. Не выдержав его, немцы стали отходить на север и вышли к шоссе в тыл нашей второй батареи. Командир батареи гвардии старший лейтенант Таран быстро перестроил свой боевой порядок и встретил отступавших немцев плотным пушечно- пулемётным огнём. Немцы, разъярённые этой новой, неожиданной преградой, огромными массами ринулись на батарею. Они, как безумные, лезли на расстреливавшие их в упор пушки и пулемёты. Горы трупов устилали подступы к нашим огневым позициям, а всё новые и новые толпы немцев, охваченные каким-то психозом, шли на верную смерть. Наконец, лавина вражеских войск стала редеть. Сотни фрицев сдались в плен, остальные отступили. Еще два раза в этот день под продолжающимся нажимом наших войск с юга немцы