Штурм Берлина

В течение ночи немцы ещё три раза пытались атаковать наши боевые порядки, но каждый раз с огромными потерями откатывались в лес. Перед рассветом бой, наконец, стих. Истомлённые двухсуточными непрерывными боями, батарейцы п пехотинцы задремали у своих орудий и пулемётов. Неожиданно в предрассветной тишине послышались крпкп. Торопливо, словно спросонок. затрещал пулемёт, загремела беспорядочная ружейная стрельба. Вспыхнули ракеты. В их неровном ярком свете показались сплошные массы немцев, молча двигавшихся на село. На этот раз они шли без единого выстрела густыми ровными цепями на северо-западную окраину села. С бугра, отстреливаясь, уже отходили мелкие группы наших пехотинцев. Оттуда проскакала упряжка с 45-мм пушкой без снарядов. В немецком тылу послышался шум моторов… Большая группа противника прорвалась к орудию гвардии старшего сержанта Соколова. Отважные гвардейцы отстреливаются, закидывают врага ручными гранатами. Прямым попаданием фаустпатрона убиты командир орудия и весь расчёт. Орудие лежит с отвалившимся набок стволом. Пулемётчик Савченко отползает со своим пулемётом назад и из окна подвала продолжает косить немцев, ворвавшихся на огневую. Его очереди прижимают врага к земле. Но вот пулемёт смолк. Кончились патроны. Немцы зашевелились. Но едва они подняли головы, как Савченко снова открывает огонь, на этот раз из подобранного автомата… К орудию Сафаева немцы подползли почти вплотную. Из-за домов движется на батарею вражеский бронетранспортёр. Прильнув к панораме, Сафаев, заменивший только что убитого наводчика, быстро наводит орудие на вражескую машину. Но в этот момент на него кидаются пятеро немцев. Гвардии красноармеец Попандопул видит это, вскакивает на ноги и короткой автоматной очередью в упор срезает их. В тот же миг гремит выстрел орудия — и подбитый бронетранспортёр вспыхивает. Ожесточённый бой одновременно развернулся на соседней, второй батарее. В самый разгар боя на дороге в тылу батареи показался немецкий бронетранспортёр. Он на полной скорости мчался в село. В это время красноармеец Сайер минировал дорогу. Не разглядев в утренних сумерках фашистских знаков, он принял его за свой транспортёр и торопливо кинулся к нему навстречу. — Стой! — закричал он, размахивая руками. — Куда едешь, — мины! Бронетранспортёр резко затормозил, остановившись в двадцати шагах от орудия командира взвода гвардии лейтенанта Долинина. Тот обернулся. Одного взгляда было достаточно, чтобы понять, в чём дело. Лейтенант быстро подал команду. Расчет стал поспешно разворачивать орудие.