Штурм Берлина

Стрельба стала сильнее. У третьего моста противник нас заметил. Мы залегли. Там была небольшая площадка с каменной будкой. Решили пробираться до будки по одному, но потом передумали — все трое сразу вскочили и в несколько прыжков достигли будки. От будки надо было ещё порядочно пробежать, чтобы укрыться за углом фабрики, стены которой тянулись вдоль набережной Шпрее. Как быть? Немецкие пулемётчики и снайперы уже взяли нас на прицел. Неужели же ждать до вечера? Нет, нельзя, нужно опять попытаться перебежать. Вот вырвался Панков. Прыжок, второй — и он в воронке от снаряда. Остался я с Родионовым. Родионов кинулся вперёд. И тут пуля снайпера навсегда оборвала молодую жизнь нашего комсомольского вожака. Горе охватило меня. Но время не ждёт. Я задумался. Родионов убит, Панков, видимо, ранен. Значит, сведения о разведке доставить должен я — теперь на мне вся ответственность. Я выскочил из будки. Град пуль обрушился на меня. Пришлось прыгнуть в воронку. Залёг рядом с Панковым. Так и есть: он ранен. — Я тебе помогу, — говорю ему, — будем пробираться вместе. А он говорит: — Ты комсомолец или нет? Я был удивлён этим вопросом. Он рассердился. — Как ты смеешь тратить время на меня, не доложив результатов разведки! Иди один. Я перевязался и подожду до темноты. Я приготовился к прыжку. До угла фабрики оставалось всего три метра. Набрался сил и одним прыжком был за углом. Так я вышел из огня. Донесение командованию было доставлено вовремя. Панкова мы потом выручили, а дорогого товарища Родионова пришлось похоронить. Это был отважный разведчик, лучший командир отделения. Ефрейтор Д. КАТКОВ