Штурм Берлина

Головной танк тронулся. Остальные закрыли люки и стали на месте поворачивать башни то вправо, то влево, приспосабливаясь вести огонь по домам, из окон которых стреляли немцы. Вдруг передний танк остановился. Из него повалил дым. Это фаустпатрон угодил в цель. Танк горит. Три танкиста выскочили наружу и попадали у гусениц. Через пару минут двое поднялись, подбежали к дому и скрылись в дверях. Третий не подымается. Мы все увидели, что он шевелится и поводит руками. Это — водитель. Он обожжён. К нему подползли два пехотинца, взяли его и быстро переправили в дом. Танк, стоявший у нас под окном, дал выстрел из пушки. Зазвенело в ушах и сперло дыхание от пороховых газов. Слышу крики «ура». Это наши автоматчики совместно с пехотинцами штурмуют угловой трёхэтажный дом. Тут меня позвал мой помощник, гвардии старший сержант Целых. — Товарищ командир взвода, — сказал он, — связи нет. Кому прикажете итти на линию? Я его едва слышал от шума в ушах. Приказал итти Сердечному. Гвардии ефрейтор Сердечный схватил аппарат, полкатушки кабеля и выбежал на улицу. При таком сильной движении танков можно угодить под гусеницу. Но Сердечный, не обращая внимания на свист пуль и минных осколков, применялся к движению танков; он перебегал от танка к танку, от дома к дому, пока не скрылся из виду. А на улице не видно ничего, кроме танков «ИС», которые медленно продвигаются вперёд и стреляют из своих длинноствольных пушек, в частности, по дому, который стоит на углу улицы Хольцмарктштрассе и Маркусштрассе. За этот дом немцы яростно дерутся, в этом направлении ушёл Сердечный… Телефон ожил. Связь восстановлена за десять минут. Время идёт, а Сердечного всё нет. Ну, думаю, погиб. И в эту самую минуту слышу звонок. Схватил трубку и кричу: — Жанр слушает! — Это Жанр? — слышу в трубке. — Да, Жанр. — Я с линии. Ну как, связь есть? — Есть! Приказываю пробираться ко мне. Вдруг слышу, кто-то кричит: — Командир взвода связи!